Предновогодний Кисловодск — 19–29 декабря
Кисловодск по праву занимает второе место после Сочи среди российских городов-курортов по числу здравниц. Его уникальное расположение на высоте 1200 метров над уровнем моря дарит особый микроклимат и удивительно чистый воздух — даже неспешные прогулки по улицам здесь благотворно влияют на здоровье.
Мы, небольшая команда из девяти человек, отправились в традиционный предновогодний тур на Кавказ. Главная цель — пройти курс оздоровления: процедуры, активные прогулки и, конечно, утолить жажду знаменитой минеральной эльбрусской водой! Непременной частью путешествия стали визиты в музеи и театры Кавказских Минеральных Вод. Нам очень нравится, как в этом туре происходит создание новогоднего настроения! И на следующий декабрь 2026 года мы забронировали номера в полюбившемся нам пансионате «Звёздный».
Некоторые яркие воспоминания культурной программы 2025 года
Программа была целиком посвящена Михаилу Юрьевичу Лермонтову. Здесь всегда собираются почитатели бессмертного таланта великого поэта, и мы с радостью присоединились к ним: посетили знаковые места, перечитали и освежили в памяти его социально-психологический роман «Герой нашего времени».
Мы добрались до памятника поэту, расположенного в живописном месте, но, чтобы достичь его, нам пришлось взбираться по терренкуру на вершину горы. Оттуда, нам погода благоволила, открылся завораживающий вид на горный хребет и снежный пик двуглавого Эльбруса. Дорога к памятнику извилистая, но ухоженная. Сам монумент впечатляет необычностью: Лермонтов устремлён вперёд, вглядывается вдаль — на хребты и величественный белый великан.
Лермонтов был на Кавказе многократно: два-три раза в детстве для лечения и три раза в зрелые годы в ссылке (1837, 1840–1841). И мы постарались посетить знаковые места, связанные с поэтом.
Беседка «Эолова арфа» — в повести «Княжна Мери» читаем: «На крутой скале, где построен павильон, называемый Эоловой арфой, торчали любители видов и наводили телескоп на Эльборус...» Лермонтов по диким тропинкам взбирался на эти каменистые уступы Машука ещё одиннадцатилетним мальчиком в 1825 году, когда его привезла сюда бабушка для лечения водами. И сегодня беседка привлекает к себе многочисленных посетителей своим исключительно удачным расположением в одном из чудесных уголков Пятигорска.
Большой известностью пользуется Провал. Сюда в один из дней в обществе знакомых совершают прогулку Печорин и княжна Мери. «Мы пришли к провалу; дамы оставили своих кавалеров, но она не покидала руки моей. Остроты здешних денди её не смешили; крутизна обрыва, у которого она стояла, её не пугала, тогда как другие барышни пищали и закрывали глаза».
Пятигорский бульвар. За прошедшее столетие неузнаваемо изменился архитектурный облик бывшего Пятигорского бульвара. Но кое-что здесь и сейчас напоминает нам о времени Лермонтова.
Ресторация — в самом центре Пятигорска стоит красивое здание с шестью стройными колоннами из тёсаного камня. В лермонтовское время это было лучшее строение города. «Зала ресторации, — читаем мы в дневнике Печорина, — превратилась в залу Благородного собрания. В девять часов все съехались. Княгиня с дочерью явились из последних; многие дамы посмотрели на неё с завистью и недоброжелательством, потому что княжна Мери одевается со вкусом. Те, которые почитают себя здешними аристократками, утаив зависть, примкнулись к ней... Танцы начались польским; потом заиграли вальс. Шпоры зазвенели, фалды поднялись и закружились».
Лермонтовские ванны — в 1837 году Лермонтов писал своему другу С.А. Раевскому: «Простудившись дорогой, я приехал на воды весь в ревматизмах; меня на руках вынесли люди из повозки, я не мог ходить...» О серьёзности заболевания поэта свидетельствует и то усердие, с каким он принялся за лечение. За время пребывания в Пятигорске и Кисловодске он принял много минеральных ванн.
Грот Дианы — в одном из уголков парка «Цветник», рядом с Лермонтовскими ваннами, расположен небольшой, украшенный колоннами и плитами травертина, грот. Он был сооружён ещё в начале 30-х годов XIX века архитекторами братьями Бернардацци и тогда же назван именем Дианы — покровительницы охоты (по древнеримской мифологии). Грот Дианы широко известен как место, связанное с памятью о последних днях жизни Лермонтова. Как свидетельствуют современники поэта, он был частым посетителем этого грота. Э.А. Шан-Гирей даже утверждала, что «если уже какой-либо грот называть именем поэта, так этот. Тот, что именуется Лермонтовским гротом — это грот Печорина». 8 июля 1841 года, за неделю до дуэли, Лермонтов и его друзья устроили в гроте Дианы своеобразный бал. «Лермонтов был очень весел, не уходил в себя и от души шутил», — рассказывал Н.П. Раевский.
Государственный музей-заповедник Михаила Юрьевича Лермонтова в Пятигорске — один из старейших литературно-мемориальных музеев нашей страны, основанный в 1912 году. Это один из первых литературно-мемориальных музеев России, основанный в доме, где поэт провёл последние месяцы своей жизни и написал последние стихи.
Особый интерес представляет и мало пока посещаемый музей Лермонтова в кофейне Рошке в посёлке Иноземцево — знаковый памятник культуры. Дом принадлежал повару Иоганну Рошке. И это загородное кафе, расположенное в доме, регулярно посещали известные личности того времени: Толстой, Пушкин, Белинский, Глинка, Лермонтов. Последний часто обедал здесь с приятелями, дружил с семьёй Рошке и отсюда же выехал на роковую дуэль, проведя здесь последние часы жизни. Сам Лермонтов и друзья-секунданты были убеждены, что дуэль кончится пустыми выстрелами и что, обменявшись для соблюдения чести двумя пулями, противники подадут друг другу руки и поедут... ужинать. Михаил Лермонтов, закончив обедать, попросил повара Рошке приготовить ящик шампанского за его счёт, но, увы, поэт уже никогда не вернулся.
«Положа руку на сердце, всякий беспристрастный свидетель должен признаться, что Лермонтов сам, можно сказать, напросился на дуэль и поставил своего противника в такое положение, что он не мог его не вызвать». Здесь в рукописи следовало: «Дело другое, я об этом не смею судить, нужно ли было непременно убить человека за такую пустую ссору и метить в его сердце для отомщения обиды непредумышленной. Это, повторяю, дело другое, о котором я, как свидетель дуэли...», и далее, как в печатном тексте — А.И. Васильчиков. Несколько слов о кончине М.Ю. Лермонтова и о дуэли его с Н.С. Мартыновым (М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М., 1989. С. 467–473, 626–628).
Английский исследователь биографии Лермонтова Л. Келли, встречавшийся с потомками Васильчикова, в своей книге рассказывает: «...Васильчиков позднее говорил своему сыну Борису, что в статье он опустил одну существенную деталь, "щадя память Лермонтова". Дело в том, что, когда Лермонтов подошёл к барьеру, не только дуло его пистолета было направлено вверх, но он сказал своему секунданту громко, так, что Мартынов не мог не слышать: "Я в этого дурака стрелять не буду".» (Kelly L. Lermontov. Tragedy in the Caucasus. London, 1977, p. 178).
Инструктор по туризму Туркина С.Ю.
